Сергей Краснов
Действительный член Российской академии художеств (2007), Народный художник Башкортостана.
Эфир от 22 мая 2017 года
Что я могу пожелать всем? Трудитесь в поте лица и не воюйте!
Мир вокруг нас материально одинаков: одни и те же деревья, дома, природа, люди. Но я увижу то, что только мое, то, что вы не увидите. В этом как раз особенность художника и его индивидуальности – находить то, что его подталкивает к действию. Человек творческий открывает новые миры. Творчество – это окно. Ученые, например, тоже открывают новые миры, материальные. Но если есть закон Ньютона, то его не изменить, пока не докажешь что это неправильно. А художник может менять все, что угодно. И никто никогда не докажет, что это не так.

Я, как все люди моего поколения, мечтал стать космонавтом. И даже расстроился, когда в 14 лет понял, что вместо этого становлюсь художником.

Все великие художника получили хорошую школу. Есть основы в изобразительном искусстве: знание композиции, как изобразить пространство, пропорции и цвет. Кто-то учится этому долго, кто-то быстро схватывает. Можно сравнить с вождением машины. Вот есть педаль «тормоз» и педаль «газ», и ты едешь на автоматизме, это то, что ты уже умеешь и знаешь. А воплощение своих идей – более долгий труд. Нужно найти свой прием. Иногда он приходит естественно, он называется стиль. Есть манера, и вы можете всю жизнь работать в ней. А стиль может меняться каждый год.

За границей мало кто знает российскую живопись. Наша страна какое-то время была за забором, а теперь как отдельная льдина, которая не знает, куда приплыть. В зарубежных поездках меня спрашивают: «А где вы так научились рисовать?». Я отвечаю, что сам. «Как сам?». Например, в Европе много небольших мастер-классов такого формата, которого у нас нет. Про всех напрасно говорить не буду, есть очень хорошие преподаватели, но сама система у нас иная. Нужно к каждому человеку, который к тебе приходит, относиться внимательно. Неважно, сколько ему лет – 16, 17, 18. Он приходит к тебе, как к своему учителю. Он будет тебя слушать, но и ты его слушай, иначе не будет диалога никогда.

Я много ходил по музеям. Музей – это огромная школа. Если я приезжаю за границу с выставкой, я оббегаю все выставки. Видеть подлинник, изучать, как сделана картина – это никак не сравнится с созерцанием репродукции. Картина – это рассказ художника, это алмаз с разными гранями. Важно уловить и попытаться прочувствовать ту грань, с которой смотрит художник. Но чтобы научиться это делать, нужно очень много смотреть, ходить по галереям. Кроме того, музей сам тоже учит художника - ты втягиваешься в эту атмосферу, погружаешься в запахи лаков, красок. Музей - это тоже мастерская.

Раньше художественный мир делился на школы - московскую, новосибирскую, владимирскую и другие. И они отличались. Сегодня школ как таковых нет. Сейчас каждый художник – это школа. В XX произошел большой рывок! Художник и его индивидуальность стали интереснее для народа, чем школа, чем ориентиры на классику. Мир расширился, и человек может создать свой бесподобный стиль.

Мой педагог - Царапов Владимир Степанович – говорил, что навязывать ребенку образы не нужно. Начинающий художник должен развивать фантазию и только тогда он сможет чего-то достичь в этой области. Эту же мысль озвучивал Зураб Константинович Церетели. Я с ними полностью согласен. Более того, когда у Эйнштейна спросили о том, что же главное в человеке? Знание? Он ответил, что фантазия. Потому что сперва человеку хочется летать или плавать под водой, а уже потом он находит способы сделать самолет или подводную лодку.

С выходом на европейский художественный рынок мне во многом помог Саша Глезер*. Он искренне болел за русское искусство.

Что я могу пожелать всем? Трудитесь в поте лица и не воюйте!

*Журналист, писатель, поэт. Организатор «Бульдозерной выставки» (1974 г.) - одной из наиболее известных публичных акций неофициального искусства в СССР. В рамках мероприятия московские художники-нонконформисты вывесили картины на открытом воздухе. Столичные власти и правоохранительные органы с привлечением бульдозеров и поливочных машин разрушили проект.