Арсений Штейнер
куратор выставки «Актуальная Россия. Игра в классики», вице-президент творческого союза художников России
Эфир от 21 мая 2017 года
Демиен Хёрст – превосходный маркетинговый проект. Рыночный гений Хёрста превышает его художественный талант.
«Актуальная Россия» приехала в Уфу из Саратова. Это уже третья выставка. Это проект о русском искусстве. Это не громко звучит. Все проще. Бывают выставки узкотематические: о паровозах, о сталелитейной промышлености или отчет Творческого союза художников о проделанной работе за год. Мы, собирая «Актуальную Россию», отказались от задавания художникам четких тематических рамок. Перед нами стояла более азартная, и вместе с тем более сложная, задача – собрать обобщенный портрет русского искусства, того, что происходит на территории нашей необъятной страны здесь и сейчас. Поэтому я не могу ответить на вопрос, как именно мы подбирали работы. Я не сижу в офисе и не жду, пока художники, выстроившись в офис, принесут мне что-нибудь. Мы не держим худсовета, который рассматривает заявки и отбирает на коллегиальный вкус лучшее. Мы держим руку на пульсе искусства страны, внимательно следим, что происходило и отбираем то, что кажется нам наиболее типичным, показательным для искусства ближайшего к нам времени.

То, чем торгуют тысячи художественных салонах по стране – массовая продукция. Обычная салонная картинка паразитирует на Шишкине и Левитане, ей обязательно требуется золотая рама, на ней нарисовано «дыхание осени», «сияние декабря» - эти сюжеты не меняются десятилетиями. Это открыточные сюжеты для торговли в переходе, а мы занимаемся искусством. И это показатель – показатель народного вкуса. Эти работы навязываются неискушенному потребителю как художественный образец – и это большая проблема.

Что должно отражать настоящее искусство, никто не знает. Есть точка зрения, которая была популярная последнее время и на своем излете дошла до Москвы и России, пропагандирующая, что искусство обязательно должно найти какую-нибудь проблему, социальный дефект, выявить недостаток и предъявить его на потеху публике. Как правило, эта публицистическая направленность приводила к потере художественного мастерства и художественной составляющей. Я понимаю, почему это было так популярно в России в 2000- е годы. У нашей страны есть долгая традиция, еще с литературы 60-х годов XIX века. Хрестоматийный пример – роман «Что делать», написанный чудовищно. Его не только проходили в школах, но он сотням молодых людей испортил жизнь: сколько их бросалось в неравные браки вынимать из подполья какую-нибудь несчастную девочку; сколько их уходило в село строить коммуны и мануфактуры, сколько их там погибло. Это результат работы очень дурного текста – такое искусство опасно.

Я не думаю, что у хорошего художника есть или должен быть внешний стимул. Даже когда художник традиционалистской направленности выезжает на этюды или пленэр, те природные формы, которые он видит перед собой, инспирируют его на создание произведения, служат катализатором, толчком. Выезд на пленэр, освещенный многолетней традицией, толкает художника изображать в любой технике то, что движет им изнутри бессознательно и неосознаваемо - какое-то извечное чувство прекрасного, невербализируемое.

Границы жанров давно перемешались. На нашей выставке представляет интерес смешения различных технологий, способов производства произведения искусства. Поскольку мы делаем некий обобщенный образ современного русского искусства, мы не можем и не хотим насильственно преуменьшать роль классической живописи, Несмотря на причитания, что она умерла или не современна, такая живопись остается основным медиумом не только в регионах, но и в Москве и Ленинграде.

Около половины экспозиции – классическая живопись. Примерно ¼ - двумерные плоскостные изображения, сделанные с помощью технологий. Часть из них – работы мультимедийных художников. Например, Константина Худякова, пионера цифрового искусства России, который создает работы из тысячи фотографий, наложенных друг на друга. Или Александр Захаров, который работает в технике лентикулярной печати – в оригинале это миниатюры на дереве размером с ладонь, которые потом сканируются и печатаются. Также представлен большой объем современных подлинно цифровых художников, которые заменяют все ручные инструменты кнопками на экране. В основном такие авторы пришли из дизайна или игровой индустрии, но в своих картинах многие воспроизводят традиционные композиции, отслеживаются связи с классическими образцами русской живописи, несмотря на то, что они, возможно, кисти ни разу в жизни не держали и не нюхали краски. В новых медиа такие художники воспроизводят более или менее традиционный контент. Отчасти потому подтемой выставки в этом году стала «Игра в классики». Это история о том, как художники старых поколений овладевают новыми технологиями и прорываются в новые форматы, а молодые – наоборот, владея этими технологиями с малолетства, сознательно или нет, воспроизводят образцы прошлых лет.

Какую роль занимает современные российские авторы на мировой арене? Не хочу быть слишком категоричным. Отвечу так. У нас есть один художник, который эмигрировав на запад, приобрел общемировую славу – Илья Кабаков, большая выставка которого сейчас проходит в «Эрмитаже». Он сделал себе имя на своих воспоминаниях на коммунальном быте и общей советской волне. Кто еще? Если говорить о последних волнах эмиграции на запад, то можно вспомнить Эрика Булатова, но он скорее русская величина, чем известная в Париже фигура. Бахчинян? Он из центра московской богемы стал иллюстратором эмигрантских газеток. Из более молодых персонажей есть художники, которых галереи возят на ярмарки, где кое-что продается, кое-что известно. Но говорить о мировой славе пока что рано.

Молодых художников в России скорее интересуют их ровесники на западе, чем те, кто прославился 30 лет назад.

Демиен Хёрст – превосходный маркетинговый проект. Рыночный гений Хёрста превышает его художественный талант.

Павленискй учился в питерском институте «Про Арте», откуда вышла уйма достойных художников. Там он показал себя крайне умелым учеником. То, что он делает, безусловно, искусством мы назвать можем. Но это искусство продвижения художника, искусства творческой воли и самоотречения. Это не то, что называется изящным искусством. Стратегии Павленского хрестоматийны и прописаны в учебниках. После его первой акции, Гоблин, простите за упоминание его имени всуе, написал, что следующее, что должен сделать Павленский, последовательно транслируя уголовную тематику, – прибить мошонку гвоздями, что он и сделал, хотя Гоблина не читал.