Мусалим Кульбаев
художественный руководитель Молодежного театра, заслуженный деятель искусств Республики Башкортостан
Эфир от 19 февраля 2018 года
В театре все происходит ежесекундно, и там человек больше всего равен человеку – он не громче, не выше, а просто соответствует человеку.
Театр чудесным образом сочетает в себе высокое и массовое искусство. Хотя существуют разные мнения по этому вопросу. Одна из позиций сводится к тому, что все плачи и стоны руководителей театров по поводу того, что театр не очень востребован и посещаем, нужно прекратить и забыть. Почему? Потому что, например, Театр оперы и балета – элитарное искусство, и нет ничего страшного в том, что не собираются стадионы, не даем спектакли на спортивных аренах. То есть, эта мысль сводится к тому, что пусть в театр ходят те, кому это нужно – зачем бороться с неизбежным? Другое мнение – нужно расширять аудиторию, куда-то пробиваться, сочинять какие-то акции, чтобы привлечь к себе внимание. Сам я думаю, что истина лежит посередине. Театр должен сочетать в себе две, казалось бы, несочетаемые вещи. С одной стороны, он должен быть нужен своему городу, его жителям – иначе зачем он вообще существует? С другой стороны, он должен быть на один шажок впереди, серьезно и глубоко размышлять вместе со своим зрителем, не исчерпываться функцией увеселительного времяпровождения. В любом театре есть комедии, пусть и со своим пластом размышлений, но такие спектакли должны компенсироваться чем-то гораздо более значительным. Человек должен чувствовать и понимать, что он занимается чем-то важным в жизни.

Все, что мы делаем, мы делаем честно. Комедия – очень уважаемый и признанный жанр, у нас нет никакого снобизма по отношению к ним. И мы делаем их максимально старательно и хорошо, насколько получается. А вот ощущение того, что ты занимаешься чем-то значительным, возникает во время репетиций не всех спектаклей. Это случалось, например, в спектаклях «Ночевала тучка золотая», «На дне» и другие. Думаю, это ощущение зависит от величия и масштаба драматургии, от поставленных вопросов и проблем, на каком уровне размышлений автор предлагает существовать нам в зрительном зале.

Я чрезвычайно высоко ценю людей с чувством юмора и выделяю это качество как равнозначное таланту. Я не верю, что может быть талантливым человек без чувства юмора. Комедии тоже бывают разных категорий, в том числе высочайшей формы, а вся разница, на мой взгляд, в одаренности драматурга. Мы беремся за постановку комедии, не исходя из кассовых соображений. Идут, например спектакли - «Три сестры», «На дне», «Самоубийцы» - возникает безошибочное и точное ощущение, что хочется чего-то светлого. Тогда надо срочно найти такое произведение и весело, динамично, азартно, с удовольствие заняться им. Но эти мотивы не связаны с корыстью и стяжательством. Мы никогда не ставим низкого пошиба комедии ради того, чтобы был полный зал. Абсолютно «отдыхательных» пьес, которые не требуют размышлений и включений, у нас совсем нет в репертуаре.

На своей практике в Молодежном театре я помню времена, когда зрители собирались у служебного входа и ждали артистов, которые будут выходить после спектакля, чтобы их одаривать цветами, благодарить. Это было в начале 2000-х годов. Тогда мы показывали «Маугли», «Жестокие игры», «Эти свободные бабочки», «Чума на оба ваших дома», «Тиль Уленшпигель». Тогда в театре служили Игорь Панов, Ренат Ахметвалиев, Андрей Ганичев и другие артисты. Было замечательное ощущение единения с публикой, мы понимали, что надо делать. Потом в силу каких-то обстоятельств – менялась труппа, наше мировоззрение, возраст, интересы – все изменилось. Сейчас «выстрелы» происходят примерно раз в пять лет.

Наша основная целевая аудитория – молодежь, студенчество, старшие школьники. Но, конечно, к нам ходят от 6 до 86 – мы всех рады видеть. Самая идеальная постановка, на мой взгляд, как многослойный пирог, с которого каждый возьмет свой корж.

Цифровые технологии мы используем в меру необходимости – сама пьеса должна предполагать такие решения. Конечно, стараемся себя в этом не ограничивать. Это в полную силу проявилось в спектакле «Калигула», где работают видеомониторы, камеры, актеры общаются и с залом и с камерами – все это усиливает воздействие.

Мы не всегда можем понять новое поколение, которое совсем не знает, что такое Советский союз. Но они думают и понимают все гораздо быстрее. У них есть ощущение «понятно, а дальше что?» - ритм другой. Молодежь открытая, ясноглазая и дает много поводов для радости лично мне.

Театр двигается к синтезу со всеми смежными сторонами, и это очень органично. Он начинает приобретать какие-то гибридные формы – берет что-то от акционизма, от художественных выставок, от кино, от радиотрансляций. Но есть одна незыблемая отличительная особенность – рождение энергетики здесь и сейчас, эффект присутствия. В театре все происходит ежесекундно, и там человек больше всего равен человеку – он не громче, не выше, а просто соответствует человеку. Я думаю, именно поэтому театр вечен.