Альберт Нестеров
Главный художник Башкирского театра драмы, обладатель премии "Золотая маска" в номинации "Лучшая работа художника по костюму"
Эфир от 16 сентября 2017 года
У театра, вне всякого сомнения, есть будущее.Только он не должен застаиваться, превращаясь в музей.
Все мои друзья и знакомые говорят «Ты заслужил эту награду, ты заслужил», и тем не менее - в некотором смысле это лотерея. Есть много сильных художников, и они, как правило, подают заявки на конкурс, но в этот раз я на общем фоне показался интересней. Вообще-то я заранее посмотрел фотографии спектаклей и понял, что у меня есть шансы. А ещё нашей одной актрисе сон приснился. За день или два она мне сказала: «Не переживай, ты всё получишь». Ей вещие сны снятся. Я не очень поверил, но она была уверена. И я был готов к тому, чтобы подняться на сцену.

Сейчас я работаю над кино - «И это всё Роберт». Это проект ufanet, очень серьёзный. Он пока ещё мало освящается, но уже вложены очень хорошие средства вложены, и специалисты хорошие. К нам приехали московские актёры. В ленте будет прекрасно чувствоваться город, мы много где снимали - в «Ultra», в Черниковке, на ипподроме... Могу сказать, что это будет серьёзный боевик, с каскадёрами, с взрывами.
В кино, конечно, всё иначе, нежели в театре. Там художник - пятидесятое лицо. Ты можешь что-то сделать, а оператор это может и не снять - оказалось не нужно. Мы огромную конюшню выкрасили под сгоревшую, а её почти не снимали. В театре зритель видит всё, что было сделано.

Зритель в театр приходит разный, он меняется от случая к случаю. К сожалению, театр не очень обращает на это внимание. Иные зрители могут теряться, попав на неудачный спектакль - они ведь тоже разного уровня. Мне вообще нравятся немногие спектакли из нашего репертуара, я требовательный. Наш режиссёр-постановщик, Ханов Олег Закирович, говорит: «Ну, если Нестеров сказал, что это классно - значит, это действительно очень классно!»

У театра, вне всякого сомнения, есть будущее.Только он не должен застаиваться, превращаясь в музей. В Уфе большая проблема с притоком молодых кадров. Или они есть, но им сложно в театр попасть. Старые люди уходят очень неохотно.

Мы делаем спектакли круглый год. Готовим пока сейчас новогоднюю сказку. Ещё «Деревья умирают стоя", к юбилею Арслана Мубарякова. А к столетию Мустая Карима будет «Не бросай огонь, Прометей». Есть странный стереотип, что у нас в театре всегда ставятся лёгкие пьесы, а ведь ничего подобного! У нас самый «лёгкий» театр - это театр «Нур».... шучу, конечно. Татарский театр всегда веселее. Башкирский театр - он со своей философией, с патетикой.

Фамилия у меня, конечно, знаменитая. Тем не менее я не могу сказать, что творчество моего тёзки на меня как-то влияет. Я больше обращён к современному искусству.
Эфир от 10 января 2018
Я не решаю, что будет ставиться. Я оформляю то, что мне дают.
Говорят, театр - это мать всех видов искусств. Судя по ажиотажу вокруг спектакля «Зулейха открывает глаза» - это правда, люди как-то разом пошли в театр.
«Зулейха» - это пока мой последний «большой» проект, популярный, признанный. Было очень интересно с ними работать. Такие бывают раз в год, большие проекты, над которыми особенно трудишься - как правило после отпуска, когда силы есть. Ставился спектакль месяца два. И за два месяца я его оформил. Причем я был сразу после работы в кино, совсем уставший.

Период общей подготовки спектакля - примерно год. В итоге за год драматический театр выпускает примерно четыре-пять спектаклей. А может, наверное, и десять - если бы задействовал какие-то новаторские театральные формы. Вот нынче популярен интерактивный беби-театр! Я заинтересовался, пообщался с режиссёром-художником, москвичкой, которая ставит спектакли для совсем маленьких детей. В этой нише ещё проект филармонии «Музыку слушаем вместе», когда с грудничками матери слушают музыку. А мы по форме консервативны.

Помимо «Зулейхи», я ещё многое успел. 29 декабря я подготовил спектакль, была премьера «Я - Марат». Это спектакль малой сцены, о застое, о личности в застое. Мне показалось, вышло интересно. Я нашёл реквизит, объехав три квартиры. Знаете, все три раза повторялась одна и та же история - у владельца умерла мама, квартира три года стояла, и вот нас пускают, а там время остановилось! Лакированный сервант, в нём хрусталь, будильники, мелочь всякая, игрушки пластиковые того времени... будто специально. Мы полторы машины привезли. Репетиция приостановилась, все стали рассматривать эти вещицы - а потом и играть стали по-другому! Даже костюмы некоторые настоящие, разве что кое-что дошили.

Я не решаю, что будет ставиться. Я оформляю то, что мне дают. Изредка я что-то оцениваю, но я не принимаю решений. Я бы не сказал, что сейчас есть какая-либо театральная мода на оформление, вроде тяги к простоте или к усложнению. Каждый спектакль индивидуален, с разными задачами.

Грядёт масса премьер. Вот в феврале будет «Белое облако Чингисхана» по Чингизу Айтматову, потом «Гамлет», а осенью «Похищение девушки» Мустая Карима. О малой сцене пока информации нет. Это вообще особая сфера - малая сцена. Она более динамичная. Там может быть всё наоборот, вверх ногами. Малая сцена создана для экспериментов, и этим интересна! Я наоборот нервничаю, когда там вешают кулисы и делают всё так же, как на большой сцене.