Руфина Шагапова
Депутат Государственного собрания Курултай Республики Башкортостан, руководитель башкирского отделения «Партии зеленых», юрист
25 сентября 2017 года
Представляете, мы едем в уникальнейшие места, а там такая варварская вырубка, никакой лесовосстановительной работы не ведется.
В выходные произошла большая трагедия. Наша рабочая группа сделала привал у подножия горы Инзерские зубчатки. С нами были мои коллеги-депутаты, ученые-кандидаты наук, и мы попросили геолога, доктора минералогических наук рассказать про эти камни. Там ты словно находишься в сказке – вокруг высокие стены из скал. И прям перед нашими глазами - девушка и парень альпинисты. Эта картина не выходит у меня из головы. Я слушала лекцию, смотрела вокруг, эти люди попадали в кадр, когда я фотографировала. В один момент я заметила, что девушка была очень высоко, а молодой человек еще низко. Я потом все сверяла все по времени съемок, и нам казалось, что все было долго, а на самом деле это произошло в считанные десять минут. Когда парень подошел к девушке, было видно, что там что-то не срослось. Видимо, они подумали, что хорошо закрепились. После падения молодой человек был в сознании и постоянно твердил, что на них полетел камень. Сверху постоянно что-то падает, мы это заметили тоже. Версия такая, что пока они перезакреплялись, упал камень, который все и спровоцировал – парень одной рукой держался за веревку, а другой за девушку. Так они и летели. Сначала ударились об острый отступ скалы, был сильный грохот. А потом уже глухой звук – упали на землю. Я побежала повыше, чтобы поймать сеть и звонить в МЧС. Без пяти два мы дозвонились, была обещана помощь через полтора часа. Мы, конечно, все люди цивилизации, насмотрелись фильмов, думали, что сейчас прилетят вертолеты. Сразу стало понятно, что девушка погибла, а молодому человеку нужна была экстренная помощь. Спасателей я увидела через 4,5 часа после своего звонка. Но мы уже пошли дальше - нас, девочек, отправили другим маршрутом. Мы делали все, что могли, вкололи обезболивающее, смастерили носилки. Пострадавшие ребята были из Екатеринбурга, они разбили лагерь недалеко от места трагедии. Добираться туда очень сложно – 28 километров абсолютного отсутствия дороги. Это такой экстрим – пытаться доехать на машине. При этом пешком туда идет сплошной поток людей. Кто-то может не понять, почему они полезли на скалу. Но ведь это вид спорта, это увлечение, и сами скалы настолько прекрасны, что привлекают со всего света людей, увлекающихся альпинизмом.

Я специально привела туда рабочую группу, чтобы показать на контрасте разбитую дорогу и восхитительные скалы. Мы ведь постоянно говорим о развитии внутреннего туризма, и это действительно важный вопрос. Наши мужчины на носилках несли молодого человека в тяжелом состоянии, и его удалось спасти. Когда они на дороге встретились с МЧС, выяснилось, что у приехавшей бригады не было абсолютно никакого оборудования. Мы же передали по телефону всю информацию, сказали, что девушка погибла, что нужна экстренная помощь парню. Девушку они не стали забирать, так как у них нет полномочий на это, а полиция не приехала. Я, конечно, на эмоциях, все внутри кипит. Труп девушки пролежал там два дня – его вывезли только вчера вечером, и все это время их друзья были рядом, далеко в лесу, в горах. Я благодарна нашим мужчинам, оказавшим помощь пострадавшему. Среди них депутат Аброщенко Вячеслав Васильевич, депутат Мустафин Эдуард Геннадьевич - он первый пошел делать носилки, Гончарову Александру Станиславовичу (Тенгри) – он оказал первую медицинскую помощь, Антон Сазонов, Ильдар Исянгулов. Огромное им спасибо!

Инзерские зубчатки - это уникальный объект, который занимает по рейтингу второе место. Я сама путешествую по Башкирии очень много и зимой, и летом. То, что у меня болит, я потом стараюсь вывести на законодательную плоскость, чтобы привлечь внимание. Здесь я хотела показать рабочей группе, что с такими дорогами развить туризм невозможно. Это была моя основная задача. Но, когда случилась трагедия, дороги ушли на третий план, и я поняла, что там мы находимся абсолютно без связи и помощи МЧС, оказались наедине с собой и природой. Но еще одна большая проблема, которую заметили мои коллеги еще по дороге туда – это вырубка леса. Представляете, мы едем в уникальнейшие места, а там такая варварская вырубка, никакой лесовосстановительной работы не ведется. А бездорожье – результат того, что там ездят лесовозы. Там колея глубиной по пояс, понимаете?

Государство не имеет права отстраняться от этого. Люди все равно туда идут, и их безопасность должна быть гарантирована государством. Там вся Россия! Конечно же, участие государства должно быть приоритетным. Есть столько частных структур, которые при создании определенных условий готовы вкладываться, налаживать инфраструктуру, прокладывать маршруты. Я думаю, что в этом вопросе не стоит искать законодательных проблем, хоть и делаются такие попытки. Там действует крупная лесопромышленная компания, которая и занимается вырубкой леса. Сейчас я сделала запросы – хочу видеть соглашение, договоры и условия. По закону в соглашениях должны предусматриваться лесовосстановительные работы, содержание трассы на должном уровне, ведь именно они привели ее в такое состояние. Случись там пожар, спасатели ни к кому не приедут!

Почему так происходит? Вроде бы лес рубим не больше, чем в других странах. Вопрос в отношении. Если ты рубишь, надо вести лесовосстановительные работы. Значит, по бумагам они проходят, но на деле этого не происходит должным образом. Эту проблему и надо поднимать. Я потому и отправила запросы. Мне можно показывать какие угодно бумаги, но я очень мобильна – проеду и посмотрю, что там на самом деле. Кто это контролирует и кто это принимает – к этим структурам у нас будут очень серьезные вопросы. Еще во время поездки рабочая группа приняла решение продолжить работу по новым направлениям – относительно леса и безопасности туристов. Мы уже запланировали провести на днях круглый стол с приглашением представителей этих структур. Ведомства могут сказать, что у них нет денег, нет людей и т.д. Но если не решают проблемы, я и мои коллеги готовы взять эти функции на себя, хотя они и не в области законодательной власти. Мы с удовольствием это будем делать, и люди нам помогут – у многих есть информация о том, где ведется вырубка. Я давно собиралась вплотную заняться этим вопросом, и, видимо, время пришло. Проектов много, все они любимые и горячие. Но после увиденного, откладывать вопрос леса дальше уже нельзя. Самое главное, у меня появились единомышленники среди коллег, ведь они увидели все своими глазами.

Лес рубить надо. Я сама не биолог, но много разговаривала с учеными, докторами наук. Лес имеет тенденцию стареть и болеть, что приводит к возникновению пожароопасных ситуаций. Перестойный лес надо пускать на деловую заготовку, но для этого должен быть хозяин и контроль. Лес надо расчищать, а потом вести лесовосстановительные работы. А сейчас мы видим страшные буреломы и много мусора. Даже на такой знаковой туристической дороге очень много мест, где лежат вырубленные деревья, приготовленные на вывоз, и видно, что их уже лет десять никто не вывозит – представляете, в каком ужасающем состоянии находится эта тропа. Кто за это отвечает?

В Белорецком районе 42% - особо охраняемая территория.

Я уверена, что надо менять концепцию. Сейчас считается, что если будут проложены дороги к объектам, то там все будет разрушено. Но для чего и кого мы охраняем тогда? Это должны видеть люди, наши дети. Если мы не можем туда провести тех же самых школьников, то для кого охраняем? При этом туда на квадроциклах едут экстрималы – они балдеют от этого. Но вопрос идет о той части людей, которые не готовы к экстриму, вопросы об их безопасности и в то же время экологическом и культурном просвещении. У нас нет доступа для тех людей, которым это надо! Та часть туристов, которая так и так везде проходит с рюкзаками и палатками, не нуждается в государстве и инфраструктуре – они свою нишу нашли и ходят, и я одна из них. Я была на Ленских столбах в Якутии, и там все оборудовано – просто и удобно, есть места для отдыха и привала, есть крыша, защищающая от дождя и снега. И при этом ты не сходишь с тропы, ведь она обустроена, а вокруг – редкие растения, на которые и наступать нельзя.